Вьюн служит главным представителем небольшой группы рыбок, которые характеризуются удлиненным телом, покрытым очень мелкой гладкой чешуей, а иногда и вовсе без чешуи, небольшими глазами, небольшими жаберными отверстиями и нитевидными усиками на мягких губах. По этим, а также некоторым анатомическим признакам все вьюны отделяются в семейство Cobitidae.

Рис. 1. Вьюн

       По своему наружному виду вьюн несколько напоминает угря или змею; самое название его показывает его способность извиваться подобно последним. По этой причине он употребляется в пищу только местами и вообще находится в большом пренебрежении, чего, однако, вовсе не заслуживает. Тело вьюна очень длинное, спереди почти цилиндрическое; несколько обращенный вниз рот окружен десятью усиками, из коих 6 самых больших находится на верхней, а четыре на нижней губе; все плавники у него более или менее закруглены, брюшные лежат далеко позади грудных и имеют незначительную величину; чешуя очень мелка и так как всегда бывает покрыта толстым слоем слизи, то и вовсе незаметна. Спина у вьюна желтовато-бурая с черными крапинками, брюхо желтое, иногда даже красноватое, а по бокам туловища тянутся три продольные черные полоски, из которых средняя гораздо шире крайних; все плавники бурые с черноватыми крапинками; глаза желтые, очень маленькие. Вьюны, перемещенные в проточную или чистую воду, получают более яркие цвета. Изредка встречаются белые выродки - вьюны-альбиносы. Обыкновенная величина вьюна около 20-23 см, но иногда он достигает более 30 см в длину и бывает толщиной в большой палец.
       Распространение этой рыбы довольно ограничено. Вьюн встречается только в Средней и Восточной, а в Северной, Западной и Юго-Западной Европе, кажется, вовсе не водится, т. е. крайне редок в восточной Франции, вовсе не замечен в Англии и в северной России. В Сибири и Туркестанском крае его вовсе нет, но, по некоторым сведениям, вьюн встречается под Екатеринбургом и в некоторых речках восточного склона екатеринбургского Урала; вероятно, он перешел через хребет весьма недавно. Возможность этого перехода подтверждается тем, что он чаще всех других рыб встречается в почти пересыхающих болотах, а болота в Уральских горах нередко дают начало речкам, принадлежащим к двум различным бассейнам - Обскому и Волжскому. На западном склоне Урала вьюн довольно обыкновенен во всех иловатых и болотистых речках; в реках, изливающихся в Белое и Ледовитое моря, также в Финляндии его недостает; даже в Петербургской губ. он принадлежит к редким рыбам и несколько чаще встречается в Кронштадском заливе и Пейпусе. В наибольшем количестве вьюн водится в болотистых речках, болотах и канавах того огромного края, который известен под названием Пинских болот и Полесья; во множестве он ловится также на Днепровских плавнях (заливах); весьма странно, однако, что он не был еще до сих пор найден в низовьях Волги. В Кубани эта рыба еще довольно обыкновенна, но вовсе не встречается в крымских и кавказских реках. Под Москвой вьюн встречается во многих заливных озерах, в болотистых прудах, но в реках очень редок. Всего многочисленнее он в Дмитровском уезде.
       Вьюн любит тихую воду и тинистое дно, и потому главное местопребывание его составляют болотистые, медленно текущие речки, тихие заводи больших рек, глухие протоки, иловатые пруды и озера, часто канавы и оолота, где уже немыслимо существование какой-либо другой рыбы, не исключая и карася. Вьюн живучее последнего и может очень долго прожить во влажной тине, остающейся на дне высохших озер, ям и болот. Вообще он постоянно держится на дне воды, часто совсем зарывается в тину и здесь же отыскивает себе пищу, которая обыкновенно состоит из червяков, личинок насекомых, мелких двустворчатых моллюсков, а также и самого ила. На поверхность он выходит только перед наступлением ненастья или грозы, и по этой способности предугадывать погоду иногда за сутки его нередко держат в комнате в банке с водой. Для рыболова - это самый лучший, верный и дешевый барометр. Другая замечательная способность вьюна, послужившая к названию его пискуном, заключается в том, что он, если его взять в руки, издает слабый писк. Это, очевидно, происходит от способности набирать воздух в пищеприемный канал, что подтверждают вьюны, которые держатся в банке с не совсем свежей водой: тогда они время от времени выходят на поверхность, высовывают голову из воды, глотают воздух и сейчас же с шумом выпускают его через заднее отверстие. Это пропускание воздуха через пищеприемный канал как бы заменяет собой дыхание жабрами.
       Время нереста вьюна достоверно неизвестно. По одним наблюдениям он мечет икру зимой в декабре, по другим - весной, по третьим - два раза в год - зимой и в мае; но всего вероятнее, что он начинает нереститься очень рано весной, в марте, и что нерест его длится весьма долгое время. Яйца вьюна весьма многочисленны (около 150 000) и прикрепляются обыкновенно к водяным растениям. Такое количество яиц объясняет необычайное множество вьюнов в тех местностях, где он находится в безопасности от хищных рыб, особенно щук и налимов.
       В средней и восточной России никто не занимается ловлей вьюнов и весьма немногие употребляют его в пищу, но в юго-западной и северозападной России, особенно в Минской губ., они ловятся в тамошних болотах и болотистых реках в громадном количестве. Как, однако, ловят их в этих местностях, неизвестно. Впрочем, вьюнов много и в болотах Дмитровского уезда, Московской губ., о чем упоминал еще Озерецковский. В приднепровских озерах и плавнях, по словам Середы, вьюны будто бы имеют обыкновение собираться в мелководные болотистые места, чтобы своим скоплением в несметную массу препятствовать замерзанию воды. Это заключает он из того, что обыкновенно в тех местах, где зимний притон их, лед бывает очень тонок, так что не выдерживает тяжести человека. Однажды, провалившись в таком месте, он имел случай наблюдать, как вьюны не только не старались уплыть, но с писком и суетой стремились в образовавшееся отверстие; масса вьюнов все увеличивалась и увеличивалась, и можно было брать их чем угодно и сколько угодно. Весьма возможно, что вьюны массами зарываются в ил в родниках. Под Москвой вьюнов ловят в поемных озерах, опуская в проруби корзины с палкой, куда они и забиваются.
       Там, где вьюнов много, они отлично берут на удочку, на червя, со дна на небольшие крючки и легкие поплавки; иногда они даже хватают голый крючок,- и наловить их можно сколько угодно. Клюют вьюны как днем, так и ночью. Но охотников до ловли этой рыбы немного; больше, кажется, ее удят в качестве очень хорошей и крайне живучей насадки для щуки, сома и в особенности угря, который едва ли не предпочитает вьюнов другой рыбе. С этой целью их можно держать в запасе в большом количестве целую неделю. Только надо наливать в ведро не более 4-9 см воды, положить сверху свежей травы - пырея, крапивы, осоки - и менять воду раза два в день.
       Мясо вьюна очень жирно, мягко, легковаримо и имеет сладковатый вкус, хотя почти всегда отзывается тиной, почему вьюнов лучше некоторое время продержать в сажалке в проточной воде или счистить предварительно слизь золой. У нас вьюнов, где их много, больше варят для ухи, реже жарят.